Предложения к Проекту Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации на период до 2030 года.

27 Фев 2020

Нами рассмотрен проект Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации на период до 2030 года (далее по тексту – «Стратегия»).
Безусловно, необходимо отметить огромную важность данного документа для обеспечения национальной безопасности Российской Федерации в целом. Именно данная Стратегия призвана подвести промежуточные итоги, определить основные векторы борьбы на десятилетие вперед и подтвердить взятые на себя государством обязательства в деле борьбы с одной из самых страшных угроз обществу.

При этом стоит отметить гибкость и своевременность государственного реагирования на совершенно новые угрозы в сфере противодействия незаконному обороту наркотических средств. Так в предлагаемом проекте Стратегии уделено отдельное внимание использованию в противоправной деятельности инновационных коммуникационных и других технологий, масштабному использованию информационно-телекоммуникационной сети Интернет для пропаганды наркотиков. При этом государство подтвердило свою приверженность в деле международного сотрудничества в сфере борьбы с наркотической зависимостью, а также в очередной раз акцентировало решительный отказ от заместительной терапии и неустанность в борьбе с так называемыми «легкими наркотиками».
Отмечая в целом высочайшую важность предлагаемого к утверждению документа и закрепленных в нем положений, необходимо отметить и ряд существенных недостатков, могущих снизить степень его воздействия и незаслуженно не учесть важные моменты борьбы с наркозависимостью в обществе.

1. Предложенный проект Стратегии в п.4 закрепил основные понятия, используемые в тексте документа. Как следует из текста, устанавливаются две основные постлечебные стадии борьбы с наркозависимостью: «медицинская реабилитация наркопотребителей» и «ресоциализация наркопотребителей». Указаны безусловно важнейшие стадии помощи зависимым лицам, но, между тем, не учтена и полностью исключена из текста Стратегии такая ключевая составляющая выздоровления, как «социальная реабилитация наркопотребителей».
При этом Стратегия государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года оперировала понятиями: медико-социальная и социальная реабилитация. Понятие социальная реабилитация содержится и в иных нормативных актах и широко применяется на практике уже много лет.
Все ведущие профильные специалисты в рассматриваемой сфере едины в том, что полноценный процесс избавления человека от зависимостей является длительным по продолжительности и должен проходить несколько обязательных этапов/стадий:
— непосредственно лечение, проходящее в специализированных медицинских учреждениях, обладающих соответствующими лицензиями и допусками;
— постлечебная реабилитация (социальная реабилитация) в специализированных реабилитационных центрах;
— ресоциализация.
По сути, лечебный процесс рассматривается как триада. Триада равнозначных стадий избавления от зависимостей, каждая из которых имеет свой установленный регламент и равноценную поддержку. Только обеспечение своевременного и полного прохождения зависимым лицом всех трех стадий позволит достигнуть максимально высокого результата в деле излечения и свезти к минимуму процент рецидива.
Предложенный же проект Стратегии полностью исключил социальную реабилитацию – основное звено, гарантирующее длительную ремиссию наркопотребителей. Указанная в тексте «медицинская реабилитация» является самостоятельной по отношению к социальной, имеет свои задачи, свой значительно более короткий срок прохождения и не имеет такого доказанного числа устойчивых ремиссий, как социальная. Медицинская и социальные реабилитация являются самостоятельными стадиями помощи наркозависимым лицам и не подменяют одна другую. К тому же в процесс социальной реабилитации вовлечено огромное число профильных специалистов и прошедших соответствующее обучение Консультантов по химической зависимости.
Стратегия как основной документ стратегического планирования в вопросе защиты общества от наркотической угрозы не может игнорировать такую важнейшую стадию избавления от зависимостей как социальная реабилитация. Видится необходимым закрепление в тексте документа самого понятия социальной реабилитации, а также детальное закрепление гарантий ее прохождения и поддержки на государственном уровне.
Более того, видится абсолютно обоснованным не только уделить в Стратегии внимание такой важнейшей стадии лечения наркозависимых лиц как социальная реабилитация, но и отметить как одну из первоочередных задач на ближайшее время -установление единых требований для организаций всех форм собственности, осуществляющих такую реабилитацию. В данных требованиях необходимо закрепление всего спектра регулирующего деятельность, включая требования организационно-правового характера, требования к помещениям, оборудованию, квалификации сотрудников, реабилитационным программам. Необходимо установить и закрепить санитарно-гигиенические требования, правила пожарной безопасности и т.д. Закрепить регламенты и порядок предоставления реабилитации, а также контроль за ней со стороны компетентных органов. Определить эти органы и очертить их полномочия и взаимодействие.
Введение данных требований позволит обеспечить недопущение деятельности реабилитационных центров, не соответствующих установленным положениям и прямо несущим угрозу жизни и здоровью граждан. Указанные Единые требования широко обсуждались профильными специалистами всех уровней, необходимость их скорейшего принятия неоднократно рекомендовалась на заседаниях Общественной палаты РФ.
Здесь также необходимо особо отметить, что практика реабилитационной деятельности в регионах страны, широко применяющая систему выдачи целевых сертификатов на реабилитацию и заслужившая высочайшие оценки по критерию эффективности, опиралась в первую очередь именно на социальные реабилитационные центры, имеющие негосударственное финансирование.
Дополнительно стоит отметить, что в проекте Стратегии содержатся положения, которые прямо нарушают структуру предложенного документа как единообразного нормативного акта. Причем касаются они именно социальной реабилитации и как раз, видимо, являются следствием необоснованного игнорирования в Стратегии «социальной реабилитации». Так в подпункте 22 пункта 19 появляется термин: «медико-социальная реабилитация». Понятие термина в тексте не раскрыто.
Как данное понятие соотносится с установленными в пункте 4 Стратегии основными понятиями и что под собой подразумевает, в тексте проекта нормативного акта не разъясняется.
Особо стоит отметить, и то, что исключение из текста проекта Стратегии «социальной реабилитации» прямо противоречит указанию Президента РФ от12.10.2019г № Пр-2095 Правительству РФ, в соответствии с которым Правительству поручено в срок до 01 июня 2020 года определить федеральный орган исполнительной власти, наделенный полномочиями по созданию и развитию сети организаций социальной реабилитации больных наркоманией.

2. Также необходимо отметить отсутствия надлежащей полноценной оценки эффективности реализации предыдущей государственной Стратегии в теле предлагаемого проекта Стратегии на будущее десятилетие. Отсутствие четких критериев эффективности не позволяет надлежащим образом оценить успешность предыдущей Стратегии и, соответственно, определить планируемые показатели для рассматриваемой Стратегии.
Так, например, в подпункте 8 пункта 9, указаны конкретные достигнутые цифры ежегодного финансирования антинаркотической деятельности. При этом выводы о достаточности, а, следовательно, об эффективности финансирования не сделаны. Что не позволяет оценить необходимость либо отсутствие необходимости дополнительного финансирования.
В подпункте 3 пункта 9 указано, что в числе выявленных преступлений, связанных с незаконном оборотом наркотиков, более 72% тяжкие и особо тяжкие. При этом не дана оценка данной статистике и не сделан вывод о причинах и возможных последствий такого существенного перекоса.
Более того, в подпункте 7 пункта 9 презюмируется создание принципиально нового института побуждения наркопотребителей к прохождению лечения, реабилитации и ресоциализации в рамках уголовного и административного судопроизводства. Институт безусловно давно назревший к нормативной реализации. Однако даже минимального анализа применения указанных норм на практике Стратегия не содержит. Анализ же практического применения позволяет сделать вывод о неготовности к полноценной реализации введенных норм.

3. Принятая в 2010 году «Стратегия государственной антинаркотической политики Российской федерации до 2020 года» достижение генеральной цели, а именно -существенное снижение противозаконного распространения и немедицинского потребления наркотиков, а также минимизация негативных последствий оборота наркотических средств для жизни и здоровья граждан и государства в целом, ставила в зависимость от сбалансированного и обоснованного сочетания мер по сокращению предложения наркотиков путем целенаправленного пресечения их нелегального производства и оборота внутри страны и сокращения спроса на наркотики путем совершенствования системы профилактической, лечебной и реабилитационной работы.
Причем основной акцент делался на мероприятия, связанные именно с совершенствованием системы мер по сокращению предложения наркотиков, в том числе в части совершенствования системы правоохранительных мер, пенетрационной системы и нормативно-правовой базы.
Применение комплекса мер, направленных на борьбу с сокращением предложения наркотических средств, позволило достичь определенную позитивную динамику в указанном аспекте борьбы с наркоманией в стране и в целом успешно реализовать одну из основных задач.
В Стратегии, проект которой рассматривается в настоящее время, виделось необходимым изменить вектор воздействия, сместив его в сторону совершенствования организационных мероприятий в борьбе со спросом на наркотические вещества в стране. Данному аспекту уделялось организационного и финансового внимания значительно меньше и восполнение данного пробела без ущерба иным направлениям противодействия казалось приоритетным в борьбе с оборотом наркотических средств на ближайшее десятилетие. Основной целью становилось осуществить борьбу с незаконным распространением и немедицинским потреблением наркотиков не только в пенетрационной сфере, но и, по сути, в социальной. В дальнейшем это неизбежно повлечет возврат в общество его полноценных членов, снизит общий уровень преступности в стране, уменьшит процент рецидивов, снизит социальную напряженность в обществе и повысит в целом качество и продолжительность жизни граждан.
Однако предложенный проект Стратегии не учел в должной мере данный аспект. Стратегия опять видит основной вектор борьбы в мероприятиях по снижению предложений наркотиков.

4. В подпункте Д пункта 8 проекта Стратегии указана необходимость координации деятельности государственных органов и институтов гражданского общества в антинаркотической сфере.
Данная мера достижения генеральной антинаркотической политики видится одной из ключевых. Без широкого привлечения общественности полноценный успех в деле борьбы с наркозависимостью невозможен.
Считаем, что Стратегия должна сделать особый акцент на взаимодействие общества и государства в указанной сфере для чего в тексте Стратегии необходимо отдельно закрепить и установить основные краеугольные моменты и этапы такого взаимодействия. Еще раз указать не необходимость широкого вовлечения общественности, а также на высокую важность информирования государством общества о применяемых мерах. Отдельно акцентировать внимание на необходимость включения общественности в создаваемые на государственном уровне рабочие группы, призванные осуществлять рассмотрение актуальных вопросов в деле борьбы с наркозависимостями.
Видится необходимым и возможное внесение соответствующих изменений в нормативные акты, регулирующих создание и действие Антинаркотических комиссий в субъектах Российской Федерации, в том числе в Указ Президента РФ «О дополнительных мерах по противодействию незаконному обороту наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров» в части персонального посубъектового состава. В Стратегии отдельно возможно закрепить обязанность включения в состав таких комиссий специалистов медицинской сферы, включая объединения профильных лечебных учреждений, научных деятелей, экспертов, представителей общественных объединений.

5. Ряд пунктов Стратегии, на наш взгляд, нуждаются в уточнении, в целях недопущения ненадлежащего толкования.
Подпункт 10 пункта 19 указывает на развитие системы специальной подготовки кадров, осуществляющих деятельность в сфере профилактики незаконного потребления наркотиков. С учетом того, что на практике в рассматриваемой сфере оперируют понятиями: первичная, вторичная и третичная профилактика и лица, осуществляющие такие профилактики, являются специалистами разного уровня и объема знаний, считаем необходимым внести изменения в текст, позволяющие более точно определить субъекта регулирования.

6. В свете исключения из упоминания в Стратегии такой важнейшей стадии избавления от зависимостей как «социальной реабилитации» абсолютно не целесообразным видится напротив особое указание в подпункте 17 пункта 19 на сохранение самостоятельной государственной наркологической службы, в том числе совершенствование ее материально-технической базы и поддержание деятельности медицинских реабилитационных центров.
То есть авторы проекта Стратегии изначально отказываются от наиболее экономически выгодной для государства в целом системы негосударственных социальных реабилитационных центров, не имеющих финансирование из бюджета, и исключают ее поддержку на государственном уровне, а наоборот предполагают дополнительные бюджетные вливания в систему медицинской реабилитации без оценки ее должной эффективности и без установления системы ее жесткого мониторинга и контроля за расходованием средств.
Подобное существенное увеличение нагрузки на государственный бюджет при условии игнорирования существующей системы негосударственной реабилитации выглядит в корне ошибочным и экономически совершенно необоснованным как для государства в целом так и для конечного потребителя, на которого в итоге и будет переложено основное бремя расходов.

7. Также необходимо отметить, что в проекте Стратегии не нашла свое отражение широко обсуждаемая на практике необходимость более активной интеграции в комплексную систему наркологического здравоохранения медицинских учреждений частной формы собственности. Действующее законодательство исключает возможность использования полного спектра медицинских услуг, предлагаемых такими учреждениями, в борьбе с зависимостями, что пагубно сказывается на динамики борьбы с наркотической зависимостью и не позволяет задействовать все имеющиеся в стране механизмы противодействия.
В п.2. ст. 55 Федерального закона от 08.01.1998 № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» закреплено, что лечение больных наркоманией проводится только в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения». То есть на законодательном уровне содержится прямой запрет на лечение больных наркоманией медицинскими учреждениями иных форм собственности, включая частные. При этом медицинские учреждения частной формы собственности являются надлежащими объектами лицензирования и в качестве таковых государством признаются. Лицензии медицинской направленности таким учреждениям выдаются.
Медицинские учреждения частной формы собственности имеющие зачастую более широкий установленный лицензией функционал, а также более квалифицированный персонал и более современное оборудование нежели иная муниципальная или государственная клиника оказываются исключены из системы оказания медицинской помощи на каком-либо из ее этапов. Даже обладая государственной лицензией. Что к тому же нивелирует установленный в Российской Федерации порядок лицензирования
Наличие подобной нормы в законодательстве РФ, является не только безусловным архаизмом, противоречащей апробированной практике здравоохранения как нашей страны, так и международному опыту, но и прямо противоречит основным принципам и нормам отечественного законодательства. Ограничение граждан в выборе врача и лечебного учреждения прямо нарушают его права, установленные на законодательном уровне, в том числе основным законом страны — Конституцией.
Считаем безусловной необходимостью указание в Стратегии необходимости боле активной и действенной интеграции медицинских учреждений частной формы собственности в систему лечения лиц больных наркоманией и установление единственного критерия допуска медицинского учреждения к лечению больных наркоманией – наличие у учреждения лицензии установленного образца.

8. Подводя итог анализа предложенного проекта Стратегии необходимо отметить, что в дальнейшем в структуре документа видится целесообразным фиксация не только количественных показателей выявленных и пресеченных правонарушений в сфере незаконного оборота наркотических средств, но и статистический анализ числа лиц, прошедших лечение и реабилитацию, определение качественных показателей применяемых мер и оценка осуществленных финансовых вложений за период действия Стратегии.
Все это в итоге позволит гарантировать выполнение генеральной цели государственной антинаркотической политики – обеспечить существенное снижение противозаконного распространения и немедицинского потребления наркотиков, а также минимизацию негативных последствий оборота наркотических средств для жизни и здоровья граждан и государства в целом.

Отзывы

Коронавирус не помешает Вам помочь!

Ваша безопасность – для нас первостепенна!

Уважаемые клиенты клиники!

Все филиалы нашей клиники работают в штатном режиме 24/7. Профильные специалисты готовы оперативно оказать профессиональную помощь всем нуждающимся.

Мы с максимальной ответственностью относимся к сложившейся ситуации в стране и делаем все необходимое для обеспечения Вашей безопасности:

Обращайтесь – поможем!

Яндекс.Метрика